Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:41 

№ 1

Угрюмка Зет [DELETED user]
Буду первой.

"Долиною смертной тени"

Вязкий, похожий на забытьё сон, никак не хотел отпускать. Сознание то тонуло в вязких волнах, то выныривало на поверхность. Но всё же окончательно проснуться заставило ничто иное как - жажда, иссушившая рот до состояния пустыни, а язык превратившая в наждак.
Она медленно открыла глаза и увидела над собой незнакомый плохо побеленный потолок. Повернув голову, она увидела койку с сиротливым страшным марацом, и вспомнила, что она в больнице. Своё состояние она сразу списала на последствия наркоза. Вообще-то операция была простой, её можно было провести и под местной анестезией, но она предпочла общий наркоз. Вот только в операционную она отправилась из другой палаты.
Она села на кровати и почувствовала острый укол в сгибе локтя. Из вены торчала пустая игла капельницы, закрепленная полоской пластыря. Какого…? Она снова осмотрела палату. Три койки, у каждой, включая её - четвёртую, какие-то аппараты. И тут до неё дошло, что она абсолютно голая. Так, где у нас лежат голыми? В реанимации. А что она делает в реанимации? Вопрос, конечно, интересный. А вообще, ей операцию сделали или нет? Она приложила ладонь к животу и прислушалась к ощущениям. Ничего. Ни боли, ни какого дискомфорта. Посмотрела на простыню – крови нет, а её предупреждали, что возможно небольшое кровотечение. Вопрос остаётся открытым.
Может, она плохо отреагировала на наркоз? Надо было, наверное, выбрать местный, тогда не пришлось бы мучиться в догадках. И тут она увидела то, что могло пролить свет на происходящее. Кнопка, а над кнопкой надпись: «Вызов мед. персонала». Она нажала на кнопку и сев по-турецки, обняв тощую больничную подушку, пытаясь ею прикрыться, принялась ждать.
Секунды складывались в минуты, но никто не появлялся. А она заметила то, на что сначала просто не обратила внимания. Ни один аппарат не работал, и мало того, лампы в палате не горели, ни одна. Помещение освещалось только солнечным светом, проникавшим сквозь жалюзи на окне. Нет электричества? Тогда и кнопка, должно быть, не работает? Ещё раз, всё же нажав на кнопку, она спустила ноги с кровати, всё так же прижимая подушку к животу. Она заметила вещь столь же странную, как и отсутствие электричества. Тишина. Настолько полная и абсолютная, что она уж решила, что оглохла. Хлопнув в ладоши, убедилась, что со слухом всё в порядке. Но как такое может быть? Не бывает такой тишины, только если в палате, конечно, не полная звукоизоляция.
Нет, больше она здесь находиться не может. Но как она пойдёт голая? Было единственное решение, она сдернула с койки простыню и завернулась в неё. Потревожив неловкими движениями иголку, она, зашипев, аккуратно вытащила её.
Линолеум приятно холодил босые ступни, ноги держали уверенно, но вот голова слегка кружилась. Несколько раз вдохнув и выдохнув она направилась к двери. Нажав на ручку и молясь, что бы дверь не оказалась заперта, толкнула её. Дверь легко открылась, и она вышла в коридор.
В коридоре её встретила та же абсолютная тишина и полумрак. Свет давали только окно и открытые двери некоторых палат. Её накрыло чувство нереальности происходящего. Такого не может быть. Она спит. Точно – это сон. Она ущипнула себя за руку, совсем забыв, что буквально несколько минут назад чувствовала боль от иголки. Несколько раз крепко зажмурилась. Ничего не изменилось, кроме того, что ощущение сна прошло, а вот чувство нереальности осталось. Пошевелив языком во рту, пытаясь собрать хоть капли слюны, она попыталась что-нибудь сказать, но из пересохшего горла раздался только полузадушенный хрип. Теперь она не могла думать ни о чём кроме воды.
Она пошла по коридору, заглядывая в открытые палаты. Некоторые койки были аккуратно заправлены, некоторые разворошёны. На спинке одной висел нежно-голубой халат. Но нигде ни души. В четвёртой по счёту палате она увидела то, что заставило бы её взвизгнуть от радости, если бы не пересохшее горло. На тумбочке стоял стакан на половину заполненный прозрачной жидкостью. Она подскочила к тумбочке и жадно схватила стакан, но остатки благоразумия заставили её всё же сначала принюхаться, затем сделать маленький глоток, а уж потом почти залпом осушить стакан. Жажда отступила, и она почувствовала, что и в голове прояснилось. Обернувшись, она увидела раковину и мысленно отвесила себе подзатыльник. Воды в кране не оказалось, только скрип вентилей разнесся по всей палате, оставив ощущение чужеродности в этой полной тишине. Оставив кран в покое, она подошла к окну.
За окном был обычный летний день. Светило солнце, зеленели деревья и газоны. Она видела несколько припаркованных машин. Но чем дольше она смотрела в окно, тем сильнее становилось ощущение стоп-кадра. Всё было абсолютно недвижимо, словно… безжизненно. От этой мысли по спине пробежали мурашки.
Что же происходит? Или произошло? Где все люди? Всех внезапно забрали марсиане? Она нервно хихикнула. Случилось нашествие зомби? В голове начали назойливо крутиться кадры и сценарии просмотренных ею ужастиков. Может, она всё же спит? Или под наркозом? Да, она лежит на операционном столе и это всё галлюцинации. Такого не бывает в реальности, только в кино, а она, наверное, просто пересмотрела ужастиков, вот и мерещится всякое. Но ощущения сна ведь нет, есть только ощущение реальности происходящего, каким бы не реальным это ни было.
Внезапно каждый волосок на теле встал дыбом, а в позвоночник впились ледяные иглы. Возникло ощущение присутствия за спиной. Она испугано обернулась, инстинктивно прижимая руки к груди. За спиной никого не было. Только коридор казался пугающе тёмным по сравнению с залитой солнцем палатой. Ощущение присутствия исчезло, оставив холод и дрожь в коленках.
Она потёрла ладонями лицо и пришла к решению, что она не хочет здесь оставаться. Не хочет, не может, не желает. Точка. Вопрос: куда она пойдёт. Как куда? Конечно – домой!
Решение было равносильно внезапно появившейся цели, которой необходимо достигнуть. Всё остальное уже по пути. Преодолев некоторую опаску и поправив простыню, она вышла в коридор и посмотрела номер палаты. 313. Значит ей надо подняться на этаж там, в 415 палате лежит её одежда.
Быстро преодолев остаток коридора, она вышла на лестницу. И мысленно возблагодарила бога, вспомнив, что на каждой площадке имеется окно. Она просто не представляла, как заставила бы себя выйти на тёмную лестницу. Преодолев необходимое количество ступеней, она поняла, что зря так разогналась, голова закружилась, и ей пришлось простоять с минуту, переводя дух.
Её койка сбыла в том же состоянии, как она оставила с небрежно накинутым одеялом и примятой подушкой. Койка соседки была разворошена, и половина одеяла свисала до пола. Она открыла тумбочку, достала пакет и вывалила его содержимое на кровать. Футболка, джинсы, лифчик, сменные трусики, носки и лёгкие кеды. Быстро одевшись, она на секунду замерла и, выругавшись про себя, села на койку. Чёрт! Все вещи, которые она посчитала ценными и опасалась, как бы их не украли: телефон, ключи от дома, паспорт, кошелёк, заперты в ящике в полуподвальной комнатке. Чёрт. Открыть дверь она не сможет, взломать силёнок не хватит, и всплыл третий аргумент против посещения комнатки – там наверняка – темно. Но, вспомнив кое, что другое она пошарила в тумбочке и извлекла бутылочку минералки, которую она припрятала на потом. Газы в минералке почти не ощущались, и на вкус она была так же безвкусна, как и вода в стакане, сделав несколько глотков, она задумчиво посмотрела на бутылку и медленно закрутила крышку. Последний раз окинув палату взглядом, она вышла в коридор…

Улица встретила её всё той же недвижимостью, безмолвием и - тем на что она не обратила внимания в больнице – отсутствием запахов. Единственное что казалось живым, кроме неё – это солнечные лучи, тепло которых она ощущала на коже. Она приложило ладонь ко лбу козырьком, и посмотрела на небо – ни облачка - солнце давно перевалило за полдень. Спустившись с крыльца, она подошла к ближайшей машине. Прикоснувшись к капоту, она почувствовала жар нагретого солнцем металла. Оглядевшись по сторонам, пнула колесо. Резина ответила глухим звуком, но сигнализация не заорала.
- Эй!... – Её возглас с сухом треском прорезал царящую вокруг тишину, странным образом подчеркивая чужеродность звуков в этом ставшем странно застывшем мире. Передёрнув плечами, стряхивая мурашки, она двинулась в путь. От больницы до дома пешком примерно два с лишним часа. Она снова посмотрела на небо, прикинув, что до вечера она дойдёт. До того как наступит ночь.
«День как день, только ты почему-то грустишь. И вокруг все поют, только ты один молчишь…», почему-то эти строчки неотвязно крутились в мозгу. Она проходила мимо застывших машин, пустых, замерших на рельсах трамваев, тёмных магазинов и пустых палаток. Нигде ни одного признака жизни. Она старалась идти бесшумно, не нарушая абсолютную тишину, издаваемый ею шум только подчеркивал некую чужеродность. Вода в бутылке нагрелась и вкусовых качеств это не прибавило, после каждого глотка она кривилась, но другого источника воды у неё не было, а зайти в какой-нибудь павильон или магазин, взять другую, мысли не возникало.
«День как день…». Что же всё-таки случилось? Почему и куда исчезли не только люди, но и вообще всё живое? Почему она осталась? Может, ещё кто-нибудь остался? Не может быть, чтоб это странное исчезновение обошло только её. А может, люди никуда не исчезали, а наоборот исчезла она? Может, она умерла? А это чистилище? Лимбо? Ад? «…только ты один молчишь…».
Погрузившись в водоворот мыслей, она отвлеклась от окружающего и очнулась уже на подходе к дому. Она остановилась, вглядываясь в окна. Огляделась вокруг – всё то же. Поднявшись на две ступеньки крыльца, потянула подъездную дверь. Та легко поддалась, открывая неприятный полумрак подъезда. Оставив дверь распахнутой, она вошла в подъезд и поднялась на свой этаж. У мамы сегодня выходной и она должна быть дома, заниматься домашними делами и ждать вестей из больницы. У сестрёнки каникулы и она либо носится на улице, а может, помогает маме. Она вздохнула и постучала в дверь. Звук диким грохотом прокатился по подъезду, заставив её, даже, испугано отступить от двери. На стук никто не отозвался, за дверью царила та же кромешная тишина, что и снаружи. Она села на ступеньку, и тут на неё навалился весь ужас её положения, отчаянье, страх, безысходность. Спрятав лицо в ладонях, она беззвучно разрыдалась.
В замкнутом пространстве подъезда её всхлипы неприятно отражались, и казалось, что ей кто-то вторит. Сдержав очередной всхлип, она поднялась и, спустившись по ступенькам, вышла из подъезда. Шмыгая носом и размазывая по щекам слёзы, она дошла до детской площадки и села на скамейку.

Солнце неудержимо клонилось к горизонту, окрашивая, словно умерший мир, багряными красками заката. И чем ниже оно опускалось, тем сильнее нарастало беспокойство, переходя в страх. Тени удлинялись, словно набухая тьмой. И по-прежнему ни звука, ни движения, кроме неудержимого движения солнца и теней.
Она сидела на скамейке, неосознанно сжимая и вытягивая край футболки. В ней боролись два голоса, животный инстинкт, советующий броситься, куда глаза глядят, и голос разума говорящий остаться на месте, предвидящий тщетность любых действий.
Окна домов словно наполнились изнутри матовой чернотой, подъезды зияли чёрными провалами.
Она почувствовала неприятную резь в глазах. Может оттого, что она слишком долго смотрела на солнце? Из глаз снова полились непрошеные слёзы и, прочертив на щеках две дорожки, кровавыми каплями упали на футболку.
Неизбежность. Фатум. Единственное чувство, заполнившее всё её существо.
Резь в глазах стала невыносима, и она зажмурилась, слёзы кровавым потоком заливали рисунок футболки. Она часто и поверхностно дышала ртом, кривя губы в беззвучных рыданиях, воздух проходил со странными щелчками, но словно не доходил до лёгких. Сердце своё она не чувствовала, будто оно уже остановилось. Но чувствовала, как каждый волосок встаёт дыбом. Что-то было у неё за спиной, похожее на то что она почувствовала в больнице, но более ужасное, будто набравшее силу, и она уже не находила в себе смелости обернуться. Нечто приближалось, заставляя трястись от ужаса. Нечто беззвучное, чёрное и холодное.
«Боже, что Это? Мне страшно! Я не хочу умирать!..» Мысли хаотично скакали в голове. И последние - как заклинание: «Пусть это будет не больно, пусть это будет не больно, пусть это будет…»
«…Боже…»

Комментарии
2012-08-29 в 02:46 

Антон Чехов
Мы тут имеем, очевидно, описание послесмертных переживаний человека. Тема очень яркая и потенциально плодовитая, для автора не лишенного некоторой мистической фантазии. Но конкретно вам, Нуминекс, не хватает остроты слога и лаконичности формы. Вы злостно злоупотребляете местоимениями, словно пишете не на русском, а на английском, где обилие оных еще, быть может, простительно. В тексте, имеющем сравнительно небольшой объем, слово "она" повторяется так часто, что к середине его уже хочется выдернуть, словно испорченный, давно расшатанный, просящийся вон, зуб. Постарайтесь избегать подобного впредь. Слогу должно порхать подобно птице, а не буксовать в грязи, подобно поросячьему носу. Так же вы страдаете недугом, которому, впрочем, подвержен всякий плохо натренированный графоман - многословием. Хороший редактор заставил бы вас сократить этот текст в трое, ато и в четверо. Настоятельно рекомендую вам стремиться выражать свои мысли сколько можно лаконично. Чтобы максимально облегчить задачу читателя о прочтении текста, необходимо изрядно потрудиться. Вы трудиться не хотите, к сожалению и выбросили на наш суд, в лучшем случае, черновик. Если вышеуказанный текст это все, на что вы способны, писать вам вовсе не следует. Если же без написания рассказов жизнь вам не мила, я вам настоятельно рекомендую переписать этот рассказ и снова выложить его здесь.

Для примера, я позволю себе взять один из ваших абзацев и переработаю его в соответствии с моим представлением о литературе.

///
Она прошла по коридору, вышла на лестницу и побежала по ступеням, мысленно благодаря бога за свет льющийся из окон. Темнота здесь была бы невыносима. Поднявшись на этаж, постояла с минуту, отдышалась.
Койка ее оказалась нетронутой: небрежно накинутое одеяло, чуть примятая подушка.. Достала пакет из тумбочки и вывалила содержимое на кровать. Футболка, джинсы, лифчик, сменные трусики, носки и лёгкие кеды. Она быстро оделась и только тут вспомнила, что самые ценное - телефон, ключи от дома, паспорт и кошелек, осталось в специальном больничном ящике для хранения ценных вещей, а ящик тот в подвальной комнате, а комната на замке, а ключа, черт возьми, нет. Еще порывшись в тумбочке, достала припрятанную бутылку минералки, сделала пару глотков. Вода словно выдохлась и на вкус была безжизненной, как в том стакане. Она завинтила крышку, задумчиво оглядела комнату и вернулась в коридор
////
Даже учитывая тот факт, что из текста было выброшено лишь одно небольшое описание соседской койки, его, без особого труда, удалось сократить на 500 символов. Если заняться переработкой не только стилистической части, но и смысловой, то можно добиться еще более впечатляющих результатов. Время читателей необходимо ценить. В такой малой форме как рассказ на 12 тысяч знаков все описания должны отвечать цели рассказа, иначе читатель подумает, что вам просто нравится описывать каждое движение своего героя и перестанет вам доверять. А утрата читательского доверия - это самое страшное, что может случиться во время чтения рассказа.
Так же, вымарайте, пожалуйста, все орфографические ошибки, их тут великое множество, перечислять их все, не хватит никаких сил и времени. Когда сократите этот рассказ хотя бы вполовину и перепишете начисто, возвращайтесь, и мы снова на него поглядим.
Спасибо за ваше участие в сообществе.

2012-08-29 в 03:31 

Угрюмка Зет [DELETED user]
Ага, понятно. Простите, что отняла ваше время, но мне и посоветоваться не с кем, и показать рассказы не кому. Замечания учту.
Вот только орфографические ошибки от меня скрыты. Пунктуация меня, знаю, подводит. Но вроде всегда писала грамотно.
Спасибо за потраченное время.

2012-08-29 в 03:41 

Антон Чехов
Нуминекс, Ошибки случаются со всяким. Воспользуйтесь автоматической проверкой в Microsoft Word или включите проверку в вашем интернет браузере. Так же существует проверка орфографии онлайн.
Пишите и переписывайте, только так можно добиться хорошего результата. Это сообщество для того и существует, чтобы показывать рассказы и советоваться. Главное - не останавливаться.

2012-08-29 в 15:41 

Zev Bellringer
Нормальность в этом мире неуместна.
Антон Чехов, к сожалению, ни Ворд, ни проверка онлайн не помогает определить раздельное и слитное написание частиц "так же". Помогу вам с этим: раздельное написание испольуется для сравнения. "Я красива так же, как та модель". А слитное для дополнения: "Кроме ворда, также сущетсвует проверка орфографии онлайн".
С уважением, Зэв из Банка Жен с планеты B3k.

2012-08-29 в 15:43 

LITRA
LITRA - Сообщество великих писателей
Zev Bellringer, Вы очень проницательны и внимательны. Спасибо!

URL
   

LITRA - Сообщество великих писателей

главная